01-03-2017

Бордельеро для ЦК (Часть I)

Дела давно минувших дней: За кулисами партийного «бомонда»

Похоже, что эпоха компартийной власти, оставившая неизгладимый след в нашей истории, вместе с минувшим веком сгинула навсегда, породив немало не до конца развенчанных мифов.

Один из них - величайшая моральная чистота вождей минувших времен. Но были ли на самом деле так непогрешимы партийные бонзы и функционеры. Всегда ли жили по совести и чести те, кто денно и нощно призывал к этому других?

Сегодня я предоставляю нашим читателям эксклюзивный рассказ ветерана украинской милиции, участника и инвалида 1-й группы Великой Отечественной войны, полковника в отставке Григория Алексеевича Бородокина.  

Недавно ветерану, которому всегда (в отличие от его нынешних милицейско-полицейских коллег) была присуща исключительная скромность и аскетизм в быту, исполнилось 95 лет!

А его рассказ - о том, как же всё было на самом деле в годы безраздельного властвования коммунистической морали (если таковая существовала). Григорий Алексеевич длительное время занимал ответственные руководящие посты в правоохранительных органах Украины, возглавлял ведущие оперативные службы в Управлении внутренних дел города Киева, был начальником ОБХСС столицы и поэтому многое из подноготной властей предержащих знает отнюдь не понаслышке. Впрочем, читайте сами...

Двойная мораль

О том, что партийные и советские руководители 60-70-х годов прошлого столетия жили по двойной морали, в то время наверняка знали немногие. Проповедуя на словах одно, многие руководящие чиновники жили совсем по другим канонам, очень далеким от насаждаемых ими идеологических догм.

В те времена ЦК КПУ мог запросить в правоохранительных органах любое дело, даже под грифом секретности, и ознакомиться с его содержанием - со всеми вытекающими из этого последствиями. Вплоть, до полного освобождения подозреваемых от какой-либо ответственности.

Более того, постоянное вмешательство в ход следствия было для партийцев обычным явлением, нормой жизни. Нередко мы были вынуждены прекращать уголовные дела, несмотря на явный состав преступления, и делали это под давлением и по прямым указаниям из ЦК.

К примеру, в 60-х годах сотрудниками БХСС велась разработка близкого окружения одного известнейшего драматурга с мировым именем, обласканного властями всевозможными почестями и званиями.

«Прилипалы», (а в их числе были известные артисты, оперные певицы)пользуясь его покровительством, занимались незаконными валютными операциями: скупали и перепродавали в больших количествах золото, ювелирные золотые украшения, валюту.  Причем, дорогостоящие, а порой и совсем раритетные драгоценности, они скупали непосредственно в УВД Киева. Дело в том, что в те времена у преступников изымалось немало ценностей, которые после соответствующих приговоров у них конфисковывались и должны быть проданы в доход государству. Все это время они находились на хранении в милиции. После вступления приговора в законную силу, с наиболее интересными, ценными украшениями знакомились именитые любители золота-бриллиантов, а затем они выкупали их по сильно заниженным ценам (естественно, с ведома высшего руководства УВД-МВД) внося деньги прямо в кассу УВД. В дальнейшем эти ценности перепродавались и спекулянты очень хорошо на этом наживались, хотя денег у них и так было более чем предостаточно. К слову. Мало кому известно, что очень громкое и скандальное так называемое «бриллиантовое дело» связанное непосредственно с Галиной Брежневой, начиналось ещё в те годы и именно в Киеве. Но это тема другого разговора.

Мы задокументировали несколько таких фактов, что было вполне достаточно для того, чтобы возбудить уголовное дело и затем осудить явных преступников на долгие годы лишения свободы. Тем не менее, когда об этом стало известно в ЦК КПУ, все материалы оперативного дела были затребованы и переданы в МВД Украины министру внутренних дел Ивану Головченко через УБХСС МВД, после чего по команде «сверху» они были тихо списаны в архив.

Показательна история и с бывшим заведующим административным отделом Киевского горкома партии К. Этот партиец был направлен из горкома для «обкатки» (с прицелом на дальнейшую руководящую деятельность) на должность директора Дарницкого шёлкового комбината - поднабраться на производстве опыта работы с трудящимися массами.

Там он и совершил хищение в особо крупных размерах. Пока наши оперативные работники собирали со всей тщательностью и предельной осторожностью необходимые доказательства, К. внезапно «выдвинули» и назначили на должность заместителя заведующего отделом легкой промышленности ЦК, а затем он был так же быстро избран народным депутатом в Верховный Совет Украины, и вскоре введён в члены ЦК КПУ.

Таким образом, «выдвиженец» стал недосягаем для Закона и суда. Впоследствии блестящую карьеру далеко идущего сановного вора прервала смерть: он умер прямо в вагоне поезда от сердечного приступа, возвращаясь из Москвы в Киев.

«Бордельеро» для ЦК

Собственно говоря, попытки поставить коммунистов над Законом успешно претворялись в жизнь издавна. В начале 50-х мы уже не могли арестовывать преступников-коммунистов, потому что прокурор не давал санкций на арест до тех пор, пока мы не получим «добро» на заседаниях бюро в райкоме-горкоме партии.

Там скрупулезно рассматривались предоставленная нами информация и лишь затем принималось соответствующее решение. Этот порочный круг разорвала смерть «вождя всех времен и всех народов», после которой антиконституционные «согласования» были отменены. Тем не менее, коммунисты-руководители, совершая преступления, часто уходили от наказания, пользуясь связями, своим должностным положением и, естественно, партийным билетом. Вот классический пример абсолютной безнравственности и беззакония.

В середине 60-х, когда я занимал должность начальника отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности (ОБХСС) Управления внутренних дел города Киева, к нам и в ЦК КПУ поступила жалоба от супружеской пары - солистов известной труппы «Киевский балет на льду».

Артисты сообщали с негодованием, что по сути дела ансамбль превращен в огромное, как это сейчас бы сказали, «бордельеро» для членов ЦК и к ним приравненных высокопоставленных чинов. После каждого представления руководитель шоу некто Тарасов (фамилия изменена), проходивший уже ранее по одному уголовному делу в качестве сводника, собирал артисток и называл каждой номер машины, ожидавшей на стоянке у Дворца спорта.

«Избранные» участницы балета садились в автомобили и уезжали якобы на «банкет». А на самом деле женщин отвозили на дачи, где после пьянок чиновники заставляли их заниматься проституцией, а потом развозили по домам. Те, кто отказывался принимать участие в этих «бордельеро» для избранных, уже никогда не могли рассчитывать стать солистками ансамбля, поехать за рубеж и т.п.

Поступившая жалоба была на контроле у Рудича - заведующего отделом науки и культуры ЦК КПУ. Проверяя её, мы провели очень большую и трудоёмкую работу по документированию этой грязной закулисной жизни высоких чинов, собрали достаточно обличающих фотодокументов. Одним словом, жалоба подтвердилась полностью.

Вместе с председателем народного контроля Киева я приехал в ЦК докладывать материалы Рудичу. В его кабинете в это время почему-то находились заведующий административным отделом ЦК Панасюк и заведующий военным сектором ЦК Адамов. Мы доложили материалы - с возмущением, искренне уверенные в поддержке, ибо это была очень грязная история. Рудич же, хладнокровно выслушав нас, спокойно сказал: «Не возмущайтесь - подмостки всегда служили и будут служить для привилегированной части общества. Так было и так будет всегда. Дальше мы сами разберемся, что к чему. Спасибо за работу». С этими словами он забрал принесённые нами документы и фотографии (кстати, с грифом «Совершенно секретно») и указал на двери.

Я шёл, и меня колотило от злости, невыразимой обиды и собственной беспомощности. «Что же имел в виду Рудич?» - спросил я у председателя народного контроля Киева. На что он мне ответил: «Господин из ЦК забыл, что мы не из их круга, и проговорился, сказав лишнее. Забудь навсегда об этом разговоре. Так будет лучше для тебя». В конечном итоге Тарасов так и остался руководить балетом на льду. И сколько ещё девушек и женщин были опорочены сановными развратниками, сколько судеб было изломано, можно только догадываться: ведь больше этим делом никто не осмелился заниматься...

Суперцинизм этой истории поразителен. Дело в том, что, как я уже говорил, Тарасов ранее уличался нами в сводничестве. В то время он занимал высокую должность председателя комитета профсоюза работников культуры и науки и по «совместительству» занимался поставкой девушек и женщин в притон разврата для видных госчиновников и партийцев. Притон этот располагался в шикарной, просторной четырёхкомнатной квартире в районе нынешней улицы Банковской.

Владелицей жилья была невестка председателя Комитета по зарубежным связям Литвина. Её супруг, артист театра, уехал работать в Прибалтику, а бойкая женщина, отправив двух детей к своим родителям, устроила в комфортабельной квартире настоящий притон для «элиты» общества. Сюда хорошо знали дорогу депутаты сессий Верховного Совета Украины, участники пленумов ЦК, генералы, высокопоставленные сотрудники правоохранительных органов.

Мы «раскрутили» этот мерзопакостный клубок. И выяснилось, что одним из поставщиков «живого товара» был не кто иной, как господин Тарасов, который вовлекал в проституцию студенток Киевского государственного университета имени Т.Г. Шевченко и артисток из различных театров. Вероятно, женщины шли в этот бордель не только ради заработка, но и для того, чтобы решать свои житейские проблемы. Надо полагать, что это им с успехом удавалось. Но Бог им судья...

Когда же я впервые вызвал на беседу Тарасова, то сначала он вёл себя относительно спокойно, но затем так разнервничался, что никак не мог написать объяснение и рвал один листок бумаги за другим. Тем не менее, в конечном итоге Тарасова просто укрыли от ответственности: когда пришло время побеседовать с ним по-настоящему, оказалось, что он... пропал. Его нигде не было.

С трудом удалось установить, что сводник снялся с партийного учета в райкоме партии в связи с выездом в Москву, где был принят на учёбу в Высшую школу профсоюзов...

По этому делу был суд. Хозяйку притона осудили условно. Примерно таким же наказанием отделались ещё пара сводников и посредников. Тарасова же нам «достать» так и не удалось (руки до Москвы были коротки). Прошло время - и он вернулся в Киев, где сразу же был назначен директором балета на льду. Видимо, с учетом уже имеющегося опыта. Чем всё это закончилось - вы уже знаете. Одним словом, получилось, как в известной басне, - пустили щуку в реку...

Мало кто знает и о том, что ещё один притон для высокопоставленных чинов был раскрыт нами в середине 60-х прямо в центре элитного Печерска. И действовал он успешно не где-нибудь, а в... центральном киевском дворце бракосочетаний (это некогда фешенебельное здание по улице Шелковичной, № 17). Рядовой фотограф дворца устроил притон прямо в подвале.

Оборудовав комнатку удобной кроватью, он предоставлял её в «аренду» желающим спустить пар любовной страсти парочкам по цене 10 рублей в час. Сумма, по тем временам, солидная. И очередь в этот притон была такая, что клиенты со своими любовницами (а в основном это были высокопоставленные чиновники из Совета Министров и ЦК) «записывались» к фотографу в очередь по телефону.

В конечном итоге и эту «лавочку сексуальных услуг», размещенную в святая святых Гименея, нам удалось прикрыть. Естественно, о том, чтобы обнародовать эту грязь, раскрыть истинное лицо ряда руководящих чинов, в то время не могло быть и речи. Небезынтересно, что до революции в здании этого дворца одно время был крупнейший публичный дом...

Записал Владимир ШИРОЧЕНКО, «Неделя.UA» , фото автора

(Продолжение следует)

На фото: полковник милиции в отставке Григорий Алексеевич Бородокин

Дада, и место им на сайте http://bordelero.net
[url=http://bordelero.net]Этот что ли?[url]