02-07-2019

Экономист: Как Украине выбраться из ловушки медленного экономического развития

Несколько лет высокой инфляции на фоне стабильного курса свершили чудо: и вот уже чиновники рапортуют о рекордном сокращении индикатора долговой нагрузки на ВВП, который рассчитывается как отношение долга к валовому продукту. Звучат и фразы о рекордном восстановлении валютного эквивалента ВВП Украины: по итогам прошлого года он превысил 130 млрд долларов, хотя в эпицентре недавнего кризиса опускался до отметки в 90 млрд долларов.

Ситуация, когда инфляция не трансформируется в девальвацию, атипична для Украины, обычно гривна девальвирует на уровень потребительской инфляции и даже глубже.

Инфляционную воду, как и её физический прототип, нельзя сжать, значит, она будет накапливаться внутри экономики, как река перед плотиной. Сезонные цикличные колебания, когда национальная валюта перманентно обесценивается, частично снижают это давление, но не полностью. На данный момент "накопитель" уже аккумулировал 10-15% неиспользованной девальвационной волны, и её появление лишь вопрос времени.

Данный дисбаланс пока достаточно эффективно абсорбируется частными переводами, то есть деньгами трудовых мигрантов, но мы уже почти на пике размера трансграничных трансфертов, и их дальнейший рост будет постепенно замедляться. Экономика еврозоны на грани сползания к модели роста на уровне статистической погрешности (1,5%), что неминуемо отразится на и так уже затянувшемся мегауспешном периоде роста польской экономики.

Найти работу в Европе будет сложнее и ещё тяжелее заработать необходимые доходы для проживания за рубежом и финансирования семьи в Украине. Согласно отчёту о глобальных инвестициях ЮНКТАД при ООН, группа стран Центральной, Восточной и Южной Европы столкнётся с самым существенным замедлением роста, а экономика Германии "тормознёт" до отметки +1% ВВП.

Это значит, что полноводная река трудовых трансфертов постепенно будет превращаться в заиленный Днепр в конце лета. Следовательно, безальтернативным в нынешней парадигме экономического развития станет дальнейшее привлечение кредитов либо у международных финансовых организаций под драконовские условия "реформирования" страны, либо на частных рынках капитала под драконовские проценты.

В этом контексте очень "улыбнули" обещания Минфина снизить отношение долг/ВВП к 2022-му году до 43%. По состоянию на начало текущего года прямой государственный долг (без учёта гарантированного) опустился с критических 60% и выше до 52,3% ВВП. К концу года в правительстве обещают ещё одну "чайную ложку" снижения: индикатор снизится до 52%.

Но это скрытая манипуляция, так как при расчёте объективного показателя долговой нагрузки необходимо учитывать и более 10 млрд долларов выданных государством гарантий: с учётом гарантированного долга показатель составляет 59% ВВП (на первый квартал текущего года), и это мало чем отличается от критического значения в 60%.

Но даже если брать снижение относительного показателя по прямому долгу, то произошло оно вовсе не потому, что мы напрягли все силы и начали возвращать долги, а вследствие сочетания упомянутых выше факторов: номинальный ВВП в гривне в 2018-м году вырос по сравнению с показателем 2017-го года на 20%, или почти 580 млрд гривен.

Существенно изменился знаменатель формулы "долг/ВВП" - он значительно вырос. В то же время гривна по итогам прошлого года укрепилась на 1,4%, и значит, валютный долг, в пересчёте на национальную валюту, пропорционально уменьшился. Таким образом, числитель формулы сократился. Как следствие, Минфин мог полным составом "курить бамбук", а соотношение долга к ВВП всё равно падало бы, даже если Украина не выплатила бы кредиторам ни единого цента.

Понимая, что эта "музыка не будет вечной", в правительстве поспешили закрепить благостные показатели в государственной стратегии по управлению суверенным долгом, где упомянули и о достигнутых рубежах, и о сказочном будущем, когда "вдруг, откуда ни возьмись" наш долг упадёт ниже "плинтуса".

Здесь важно немного остановиться на индикаторе долг/ВВП и его значении в 60%. Цифра возникла не случайно, она заложена в Маастрихтские критерии ЕС и показывает критическое значение долга при условии достижения двух базовых параметров: дефицита бюджета в 3% и роста ВВП в 5%. По сути, показатель и расчитан как отношение указанных выше структурных маяков: 60% = 3%/5%. С помощью этой формулы очень просто рассчитать искомый показатель по матрице возможных значений базовых факторов.

Для выхода на показатель 50% долга к ВВП в условиях низких темпов экономического роста (в среднем 2%) необходимо удерживать дефицит бюджета на уровне 1%. Для Украины это пока недостижимо, ведь мы с трудом выдерживаем параметры дефицита государственного бюджета на уровне 2,5-3% и то с помощью откровенных вычислительных махинаций. Например, в доходы бюджета регулярно закладываются поступления от приватизации на уровне более 20 млрд гривен, хотя в реальности поступают крохи.

С помощью заниженного курса гривны, который закладывается в бюджет, искусственно наращиваются фискальные платежи, завязанные на курс: импортный НДС, пошлины, которые взимаются с импортных товаров (бюджетообразующие поступления). Не говоря уже о прибыли НБУ, которая также поступает в доходы бюджета и которую за счет "расформирования" резервов регулятора можно лёгким движением руки увеличить на десяток миллиардов.

С учётом этой "махинерии" реальный дефицит бюджета в Украине составляет более 3%, но даже если взять 3%, то для соотношения долга к ВВП на уровне 60% придётся "расти" в диапазоне 5%+, а это при нынешней экономической политике из разряда финансового фэнтези.

Единственное, что нас спасает, так это то, что в указанной выше формуле используются номинальные показатели роста, и наш ВВП номинально растёт на 20%, что в условиях стабильного курса обеспечивает позитивный эффект. Но так будет не всегда, и замедление роста дефлятора ВВП в паре с девальвацией гривны очень быстро вернёт соотношение "долг/ВВП" в зону выше 60%, тем более, что новая власть планирует осенью активно "закредитовываться".

Рост внешнего долга любой страны происходит в результате превышения внутренних расходов над доходами – как следствие, такая страна больше покупает импортных товаров, чем экспортирует своих, увеличивая отрицательное сальдо счёта текущих операций. Дефицит торгового баланса компенсируется положительным сальдо по финансовому счёту, который формируется за счёт привлечения кредитов и продажи национальных активов нерезидентам.

В результате функционирования подобной модели такая страна и становится нетто-заёмщиком. Модель формирования нетто-долга может иметь продуктивную и непродуктивную форму. В первом случае, расходы превышают доходы по причине инвестиционного бума, во втором – в результате банального проедания. В Украине как раз наблюдается "классика жанра": расходы домохозяйств превышают доходы, бюджет дефицитный.

В этих условиях дефицитный торговый баланс запрограммирован, а его компенсация осуществляется за счёт трудовых переводов из-за рубежа и внешних кредитов.

Нашу ситуацию поможет описать двухпериодная модель межвременного ограничения внешнего долга, разработанная в соответствии с теорией эквивалентности Рикардо. Размер внешнего долга определяется межвременными ограничениями. В случае, если государство отдаёт приоритет текущему потреблению, а не будущему – оно "влазит" в долги (первый период), формируя отрицательное сальдо счёта текущих операций.

Во время второго периода происходит резкое сокращение внутреннего потребления на фоне увеличения экспорта и погашение внешних долгов. Формирование двух указанных выше периодов каждая страна использует по-своему. В идеале – во время первого – создаются экспортоориентированные отрасли, которые во время второго помогают государству выплатить внешние долги.

Принцип достаточно прост: за счёт заимствований провести структурную перестройку экономики и повысить уровень экспортируемой добавочной стоимости. Так поступал Китай и другие успешные развивающиеся страны. Украина использовала первый период для обычного проедания своего будущего и теперь переходит во второй период со значительно ослабшим экспортным потенциалом.

В этом контексте интересны математические модели МВФ касательно причинно-следственных связей в процессе формирования внешнего долга (50 стран за 36 лет). Между ростом чистого экспорта и чистыми зарубежными активами существует обратная зависимость.

Уменьшение на 1% чистых зарубежных активов приводит к росту экспорта на 0,7%, то есть чистый приток инвестиций приводит к росту экспортного потенциала: 1 млрд долларов зарубежных ПИИ в год может увеличить экспортный поток на 0,7 млрд долларов. В этой модели есть и коэффициенты коррекции: реагирование экспорта на позитивное изменение инвестиционных потоков внутри страны в развивающихся экономиках составляет в среднем 1,8 года.

А общий потоковый дисбаланс внешней задолженности, который выравнивается с помощью улучшения экспортного потенциала, преодолевается за 10-50 лет.

Пока же Украина семимильными шагами двигается не в сторону иностранных инвестиций, а в "ловушку средних доходов" Эйхенгрина, когда в результате демографического кризиса, характерного для третьего демографического перехода и завершения построения (у нас умирания) индустриального ядра, страна надолго попадает в ловушку крайне медленного развития экономики, производительности труда и, главное, в состояние мизерного роста реальных доходов населения в виде зарплат и пенсий.

Эйхенгрин указывает на способы выхода из "ловушки бедности": рост инвестиций и капиталовложения в сектор образования. Только так можно избежать торможения экономического роста, как это сделали в Южной Корее и Чили.

Применительно к параметрам внешнего долга у нас по сути есть три варианта: выход из ловушки "среднего дохода" и переход к модели роста экономики на уровне 5%+. В таком случае, сокращение долга за счёт прироста ВВП и бюджетной дисциплины вполне реально.

Второй вариант – это низкие темпы роста на фоне дефицита бюджета на уровне 2-3%. Это путь постоянного замещения старого долга новым и "перекредитовка". На системном уровне страна при таком раскладе никогда не снимет с шеи долговую удавку.

И третий вариант: сохранение низких темпов экономического развития (нынешняя ситуация) на фоне жёсткой монетарной политики НБУ по усмирению дефлятора ВВП, когда сумма обслуживания долга превысит номинальный рост валового продукта.

Это почти свершившийся факт, ведь сумма, заложенная в бюджете на выплату долгов в 2019-м году, составила 460 млрд гривен, и это уже сопоставимо с приростом номинального ВВП.

В таком случае, для выплаты долгов уже скоро придётся обеспечивать профицит бюджета, то есть "резать" все социальные и инфраструктурные статьи, одним словом, десоциализировать государство и деиндустриализировать экономику. Какой вариант выберет новая власть? Думаю, выбор будет делаться между вторым и третьим сценариями.

Алексей Кущ, экономист