24-06-2019

Трамп притормозил ставки: Что это значит для Украины

Наше общество погрязло в солипсизме (от лат. solus — "одинокий" и ipse — "сам"). А если точнее, в экономическом солипсизме.

Мы перестали "лазить в окна мировой экономики", точнее сказать, выпали из глобальных цепочек добавочной стоимости, постепенно скатываясь в сырьевую парадигму, в которой многие страны как раз и испытывают искушение "экономическим солипсизмом".

Если есть нефть и газ, все внешние факторы сводятся к ожиданию цены на этот ресурс. Главная задача – переждать волну ценового обвала и сформировать резервы на этапе роста котировок. Наша нефть – это зерно, руда, подсолнечное масло и металл. И к мониторингу динамики мировых цен примешивается также ирреальное ожидание погоды на весну-лето-зиму, что придает нашему солипсизму оттенок экзистенциального страха перед неизведанным и производное чувство фатализма.

Мы думаем, что весь мир вращается вокруг нас: в РФ только и думают, как напасть, а в Вашингтоне – как защитить. Ну а в Брюсселе, Берлине, Париже и Лондоне – как нам помочь. А в Пекине и Дубае – как скупить нашу землю. Конечно, это вовсе не означает, что там обо всем сказанном "не думают", просто "думанье" о нас в этих странах является категорией вовсе не главного порядка.

В нашей вселенной, кроме "солипсического" центрального ядра есть и вечный спутник - МВФ. Согласно правилам политической "астролябии", траектория нашего сближения входит то в апогей, то в перигей, но в целом, мы никогда не теряем друг друга из виду. Вот и сейчас, в июньском отчете о финансовой стабильности Нацбанк вновь назвал фактор сотрудничества с МВФ ключевым для достижения макроэкономической стабильности страны.

Удивительно, но в информационном пространстве практически осталось незамеченным действительно важное для нас событие – заседание ФРС по вопросу базовой процентной ставки или точнее - ставки по федеральным фондам (Federal funds rate). Почему это так важно для нас? Дело в том, что от размера ставки ФРС зависят параметры глобального рынка капитала, включая и такой его структурный элемент, как международные инвестиции.

Недавняя попытка США перейти к росту базовых ставок чуть не вызвала обрушение экономик развивающихся стран, которые столкнулись с колоссальным оттоком ликвидности. Последовавшее за этим ослабление монетарной удавки в виде паузы в увеличении ставок немного стабилизировало ситуацию. Косвенно это почувствовали и мы в виде стабилизации курса национальной валюты – гривны.

Если оправдаются ожидания ведущих аналитиков США и базовые ставки таки пойдут вниз, это приведет к значительному притоку ликвидности инвесторов в развивающиеся страны, так как нулевая и даже отрицательная доходность ведущих развитых стран Европы (+Япония) уже привела к тому, что в глобальном масштабе пенсионным, инвестиционным и венчурным фондам просто негде зарабатывать минимальную доходность для своих клиентов.

Единственная альтернатива развивающимся рынкам – это США, где доходность казначейских долговых инструментов "трежерис" составляет более 2%, а в целом, вложение в пакет надежных фондовых инструментов принесет 5%+. В этом контексте каждое снижение базовой ставки ФРС США – это сотни миллиардов долларов новой ликвидности, которая прольется на изрядно пострадавшие от финансовой засухи рынки развивающихся стран.

В июне 2019 года прошло очередное заседание ФРС США, и 19-го числа был оглашен соответствующий пресс-релиз. Совет управляющих ФРС принял решение сохранить процентную ставку по обязательным и избыточным резервам банков на уровне 2,35% (excess reserves rate).

Напомню, данная структурная ставка была снижена с 2,4 до 2,35% в мае этого года. Что касается ставки по федеральным фондам, то она сохранена в диапазоне 2,25-2,5% и будет и далее являться ориентиром для специального управления Федрезерва в части проведения им операций на открытом рынке. Указанный выше диапазон доходности является целевым для США, то есть таким, который способствует сохранению целевого таргета по инфляции в размере 2% на фоне устойчивого экономического роста.

Для этого ФРС использует стандартный набор монетарных инструментов, например продажа/обратный выкуп (репо) казначейских облигаций в системе текущих операций на открытом рынке (System Open Market Account) с доходностью операции (предложение) 2,25% и лимитом на одного контрагента в 30 млрд долл. в день.

Темпы сокращения баланса ФРС остались на прежнем, сниженном еще зимой уровне: 15 млрд долл. по казначейским облигациям и 20 млрд долл. по ипотечным в месяц. Так называемая ставка "первичного кредита" осталась на уровне 3%.

По оценкам аналитиков, новая волна повышения ставок ФРС может быть активирована не ранее 2020 года, а этой осенью нас, возможно, даже ждет небольшая коррекция вниз (на -0,25%). Если, конечно, форс-мажор в виде реинкарнации мирового финансового кризиса не заставит действовать более радикально.

В любом случае, ФРС всегда оценивает необходимость повышения ставок "композитно", анализируя не только инфляцию, но и состояние рынка труда, динамику выпуска и так далее.

Симптоматично, что против данного решения проголосовал лишь один участник заседания – Джеймс Буллард, президент Федерального резервного банка Сент-Луиса, который все активнее становится проводником монетарных идей президента Дональда Трампа в части использования финансовых инструментов ФРС для поддержки новой индустриальной политики, проводимой им с момента инаугурации. Новую монетарную политику ФРС уже успели окрестить "терпеливой", хотя боле правильно было бы – "терпильной".

Монетарные власти вынуждены пожертвовать долгосрочными планами дезинфляционной политики и перейти к молчаливой поддержке программы новой индустриализации в формате возвращения "былой славы Детройта". Благо для этого есть краткосрочные благоприятствующие факторы в виде относительно низкой текущей инфляции, что позволяет прекратить монетарное маневрирование в краткосрочной перспективе.

Можно ли говорить, что период жесткой монетарной политики уже в прошлом? Джеймс Буллард уверен в этом и убеждает финансовый мир в том, что в эти месяцы формируется задел на несколько лет, когда как минимум базовые ставки не будут расти, а как максимум – сократятся. Похоже в США уже больше боятся не инфляции, а дефляционной ловушки, в которую в 90-х годах прошлого столетия угодила Япония и из которой она то перманентно вырывается, то опять надолго в нее скатывается. В дефляционную ловушку вот-вот угодит и ЕС.

В Америке дефляционный капкан всегда вызывал сюрреалистический ужас, так как долгосрочное снижение цен никак не вяжется с экономической моделью "американской мечты" и общим деловым драйвом местной предпринимательской среды. Именно эти опасения и заставляют аналитиков закладывать на 2020 год три снижения базовой ставки ФРС. Но можно ли им доверять, ведь совсем недавно они же "закладывали" два увеличения ставки Федрезерва в 2019-м…

Проблему дефляции в США должна решить новая промышленная политика Трампа, ведь основной фактор снижения цен – это растущий импорт из других стран, в основном развивающихся, валюты которых постоянно обесцениваются по отношению к доллару, а следовательно, цены на их товары все время снижаются.

Тут можно вспомнить и Китай, который проводит политику искусственно заниженного курса своей валюты – юаня. Увеличение во внутреннем торговом обороте удельного веса более дорогих товаров, сделанных в США, и должно удержать Америку от сползания в дефляционную "волчью яму".

Здесь можно сделать одно лирическое отступление и вернуться в Украину. Политика НБУ способствует формированию позитивных инфляционных ожиданий, когда население и бизнес ожидают замедление роста цен. При этом у нас достаточно сильны девальвационные ожидания. Здесь все логично: инфляция – это единственный таргет НБУ, который он активно пропагандирует и частично выполняет (целевое значение инфляции за последние годы существенно снизилось и сейчас составляет 5% на 2020 год).

При этом регулятор полностью отказался от прогнозирования курсового коридора национальной валюты, заявив о переходе к плавающему, свободному курсу. Но даже по оценкам Нацбанка, долларизация банковской системы (валютные депозиты и прочие инструменты) составляет сейчас 40%, при оптимальном уровне – 20%, то есть в два раза выше "оптимума". Население и бизнес не воспринимают политику НБУ, нацеленную на полный отказ от любой ответственности за курс.

Следовательно, в Украине формируется примерно следующий горизонт планирования: инфляция будет снижаться, а курс гривны – девальвировать. А это с учетом уровня долларизации скрытая квазидефляционная ловушка. Бизнес и население постоянно откладывают инвестиционные решения, ожидая, что в следующем году в долларовом эквиваленте те или иные активы будут стоить дешевле.

Да, частичный всплеск на рынке недвижимости все же наблюдается, но большая часть капиталов и далее находится в сейфах, банковских ячейках и офшорных счетах. Нечто похожее происходит (с большим поправочным коэффициентом на масштаб и специфику) и в Японии, где частные компании хранят на своих счетах примерно 2 трлн долл., ожидая дальнейшего удешевления базовых активов внутри страны.

Один из ключевых экономических ребусов современности – когда и как оборвется супердлинный деловой цикл роста в США, наблюдаемый уже десять лет. Прежнее руководство ФРС придерживалось мнения, что в рецикле нет ничего страшного и лучше очиститься от инфляционного "токсикоза" с помощью "двух пальцев" в виде высоких процентных ставок, чем отравлять экономический организм еще пару лет.

Агрессивная политика Трампа, который заявил, что в "Федрезерве ничего не понимают", заключалась в противоположном – снижении процентных ставок и стимулировании экономики. Но это также значило "здравствуй, новый финансовый пузырь".

Нынешнюю политику монетарных властей Америки можно сравнить с движением "между капельками": по сути, они пытаются трансформировать нынешний цикл роста в переходной период скрытой рецессии, когда темпы экономического развития замедлятся до уровня 1-1,5% и формальных признаков объявлять рецессию не будет. Это как переносить легкую простуду на ногах, незаметно для окружающих. Задача сложная, но выполнимая.

Для Украины это очередной исторический шанс для начала нового рецикла экономического развития на совершенно иной модели роста. Инвесторы будут искать направления для рисковых и одновременно доходных вложений своих капиталов, и мы вполне можем предложить им для этого потенциальные точки роста нашей экономики.

К сожалению, пока это всего лишь сага о в очередной раз упущенных возможностях. Как говорил экономист Эрик Райнерт, не слушайте, что вам советуют развитые страны, а делайте лишь то, что они сами делали, для того чтобы стать развитыми и успешными. НБУ мог бы многому поучиться у ФРС в части того, как можно и нужно стимулировать развитие национальной экономики.

Алексей КУЩ, экономист