04-03-2017

Бордельеро для ЦК (Часть II)

Дела давно минувших дней: За кулисами партийного «бомонда»

Окончание. Начало читайте здесь: Бордельеро для ЦК (Часть I)

В последнее время стало модно возвращаться к громким уголовным процессам минувших дней. Дело заведующей производством киевского ресторана и кафе «Столичный» Лидии Ёлкиной, которую коллеги по работе за глаза называли Шахиней, как раз из числа таковых.

Под компартийной «крышей»

Не случайно об этой криминальной истории, фабула которой стала сценарием одной из серий суперпопулярного некогда сериала «Следствие ведут знатоки», вспоминают порой и сегодня. Документирование преступной деятельности злодейки и возглавляемой ею шайки расхитителей и матерых взяточников вошло в классические анналы бесценного опыта украинских оперативников. Материалы сохранившегося оперативного дела служат отличным учебным пособием для курсантов и слушателей Национальной академии внутренних дел Украины.

Но вот несколько лет назад в одной из тиражных газет страны «Ф», претендующей на исключительную объективность, я прочитал статью о шайке Ёлкиной и Ко, и поразился не завуалированной симпатии авторов к отпетой мошеннице и прожжённой воровке, приговоренной в конечном итоге Верховным судом Украинской ССР к 15 годам лишения свободы и бесславно скончавшейся за колючей проволокой.

Наказание, отмеренное отечественной Фемидой этой руководительнице, матери троих детей, было абсолютно заслуженным. Ёлкина создала в ресторане устойчивую организованную преступную группу, члены которой на протяжении длительного времени занимались хищениями, изготавливая (за счёт недовложений продуктов и изменения рецептуры приготовления блюд) большое количество «левой» продукции, которая затем реализовывалась, а вырученные деньги - присваивались.

Действовавшие в тесном преступном сговоре люди зарабатывали в день от 650 до 850 полновесных советских рублей. В эту сумму не входили деньги, оставляемые себе работниками ресторана и кафе, не «пробивавшими по кассе «левак»: кассиры имели по 30-40 рублей, марочницы - 20-30 рублей, повара - по десятке.

Всего же по этому уголовному делу было осуждено 26 работников ресторана «Столичный». С отдельными материалами обвинительного заключения наш читатель может первым ознакомится в конце этой статьи, ведь ранее они нигде не публиковались…

Напомню, что при производстве обысков в 1974 году только на квартире у 55-летней Ёлкиной было изъято наличных денег, облигаций государственного займа, золотых украшений, ценного фарфора и хрусталя и прочих материальных ценностей на общую сумму около 500 тысяч рублей!

Я же считаю, что ущерб, причинённый государству действиями Ёлкиной и Ко, составил многие миллионы, однако доказать это так и не удалось. Впрочем, по большому счёту - не в этом сейчас суть. А в том, что деятельность этой опасной преступной группировки можно было бы предотвратить и сберечь немало народных денег. Но сделать это своевременно нам помешали... высокопоставленные чиновники из ЦК КПУ. Было бы несправедливым, если бы эта информация не стала достоянием гласности хотя бы сейчас, спустя много лет.

Агентура сообщала

Первые агентурные сообщения о массовых хищениях в кафе и ресторане «Столичный» мы получили от разных источников ещё в конце 1970-го - начале 1971 года. Но посадить за решётку обыкновенного вора, не имеющего ни семьи, ни квартиры, куда легче, чем крупного руководителя, за которого горой вставали высокопоставленные лица. Увы, так было всегда.

Помимо ресторана и кафе, у Ёлкиной в подчинении было ещё много разных торговых точек: буфеты, киоски, кондитерские цеха, выездные лотки. И в каждой такой точке на отпускаемую продукцию были свои цены, что безусловно давало возможность осуществлять самые разнообразные махинации.

Когда Ёлкина почувствовала, что попала «под прицел» правоохранительных органов, она постаралась сделать всё возможное, чтобы обезопасить себя.

В начале 70-х моя дочь, студентка Киевского института торговли, проходила практику в ресторане «Столичный» в какой-то незавидной должности. В подсобке, где переодевался персонал ресторана, кто-то украл у неё из сумочки немудреные металлические часики, которые я подарил ей к 16-летию с соответствующей гравировкой на крышке. Через несколько дней дочь пригласила к себе Ёлкина и сказала: «Я слышала, что у тебя украли часы. Мы вот сложились и купили тебе новые. Возьми их и носи на здоровье».

В принципе, такой поступок можно было бы расценить в качестве благородного, если бы не одна существенная деталь: часы эти были не простые, а золотые, и очень дорогие, да ещё и на золотом браслете искусной работы. Дочка, естественно, отказалась взять этот подарок.

Впоследствии, проанализировав ситуацию, я пришёл к выводу, что таким путём Ёлкина, женщина далеко не глупая, пыталась провести своего рода оперативную комбинацию. Она дала указание похитить простенькие часы, а затем вручить дочери начальника ОБХСС Киева (должность, которую я в то время занимал) золотые, чтобы в дальнейшем попытаться познакомиться со мной поближе, войти в доверие и завоевать симпатии. Номер не прошёл, и проходимка осталась при своих интересах.

Шло время. Мы задокументировали несколько фактов крупномасштабной реализации неучтенной продукции, получаемой в результате всяческих махинаций и манипуляций с продуктами. К примеру, за счёт недовложений изготавливалось не 500 порций борща, а 700, вместо 50 граммов осетрины на тарелку клали 40 граммов, фарш из индейки стоимостью 7 рублей 40 копеек за килограмм смешивался наполовину с фаршем свиным, который стоил в два раза дешевле. И так было изо дня в день.

Однажды после проведения ряда массовых контрольных закупок мы получили веские неопровержимые доказательства преступной деятельности воровской шайки и закрыли несколько торговых точек от ресторана «Столичный». Пока изъятые продукты питания и блюда находились на анализах в соответствующих спецлабораториях, а мы решали вопрос о возбуждении уголовного дела, об этой проверке тут же стало известно в ЦК Компартии Украины. У нас немедленно затребовали все материалы проверок (чем фактически было сорвано проведение дальнейшей разработки).

Затем последовало обвинение в том, что мы якобы действовали... незаконно, в нарушение существующего законодательства без возбуждения уголовного дела. Стоит ли говорить о том, что мы работали строго в рамках правового поля и никаких законов не нарушили, ибо имели полное право проводить негласные операции до возбуждения уголовного дела. Партийцы прекрасно об этом знали. Тем не менее, цэковские деятели, видимо, имели другие соображения.

Бей своих

Вскоре в УВД вместо благодарности поступило из ЦК письменное распоряжение привлечь к строгой ответственности непосредственных руководителей операции - моего заместителя полковника милиции Чурпиту и начальника ОБХСС Печерского райотдела милиции (фамилию его, к сожалению, не припомню). Начальника ОБХСС Печерска таки пришлось отправить на пенсию, благо он имел для этого необходимую выслугу лет. А «персональное дело» полковника Чурпиты волей-неволей было рассмотрено на партийном собрании, где было вынесено решение «предупредить» его, хотя и неизвестно за что.

После того, как об этом решении было доложено в ЦК, через пару дней мне позвонил завсектором административного отдела ЦК Владимир Говорун (впоследствии, в связи с развалом СССР, перешедшего, как и многие другие его соратники, на работу в милицию, и без труда, благодаря своему компартийному прошлому, «дослужившегося» до генеральских погон и должности начальника УВД Одесской области). Говорун без обиняков заявил: «Вы поступили бесхребетно! Чурпиту нужно было вообще уволить из органов за допущенные нарушения при проверке ресторана «Столичный»!». Тем не менее, обошлось без дальнейших оргвыводов.

В то же время поползли слухи (которые, по всей видимости, имели под собой основания), что Ёлкина - любовница одного из секретарей ЦК КПУ. И, видя, что городской милиции с ней и её связями не совладать, все оставшиеся у нас оперативные материалы мы передали в Управление БХСС республики. В строжайшем секрете работа по документированию преступной деятельности в ресторане «Столичный» продолжалась.

Для передачи дела в МВД у нас была ещё одна веская причина. Ресторан «Столичный» по линии ОБХСС обслуживал наш оперативный работник, некто Гайдученко. В нашем городском аппарате БХСС работал его лучший приятель, Пётр Гутниченко. Он сожительствовал с одной из сотрудниц ресторана, принимавшей активнейшее участие в деятельности преступной группы. Любовница передавала ему деньги, накопленные трудом неправедным, и офицер милиции клал их на сберегательную книжку «на предъявителя». Всего на этом счету было 25 тысяч рублей накоплений. Сумма по тем временам весьма значительная, особенно, если учесть, что месячная зарплата у оперативника ОБХСС составляла рублей 140.

Мы обо всём этом хорошо знали, но проводить какие-либо активные действия было нельзя, потому что всё сразу стало бы известно работникам ресторана. У нас не было формальных легальных юридических оснований для отстранения от работы и задержания «оборотней» в милицейских мундирах. Тем не менее, впоследствии Гайдученко был арестован вместе с группой опекаемых им расхитителей. А задержания Гутниченко пришлось ждать полтора года, когда он пришёл получать ворованные деньги со сберкнижки. Его арестовали прямо в сберкассе.

По-моему, этих бывших работников милиции осудили на 10 лет лишения свободы каждого. По заслугам получили и главари: Лидия Ёлкина и инженер-технолог ресторана «Столичный» Лариса Полищук были осуждены на 15 лет лишения свободы каждая, директор ресторана Заколюжный получил 8 лет, замдиректора Калюжный - 10 и т.д.

Дорогой ценой

Далась нам эта победа нелегко и затрачено было немало средств. Именно при документировании преступной деятельности Ёлкиной впервые в Украине была использована видеоаппаратура - громоздкая (по сравнению с нынешней) видеокамера японского производства, сослужившая, тем не менее, добрую службу. Оперативникам, моим коллегам, пришлось проявить максимум находчивости для того, чтобы как можно надежней задокументировать преступные действия оперативным путём, а затем легализовать их в суде (материалы, полученные негласно, в качестве улик не проходили, а значит - и не могли служить доказательствами).

К примеру, нам удалось произвести фотосъёмку дачи Ёлкиной взятки одному чиновнику. Но как придать этим снимкам доказательную силу? Выход был найден. На юридическом факультете Киевского госуниверситета мы нашли подходящую студентку и вклеили фотографии (с её ведома) в фотоальбом, подготовленный для сдачи в качестве курсовой работы по криминалистике. Работу студентке зачли и отправили в архив. А когда пришло время, о ней как бы невзначай вспомнили и извлекли на свет Божий при помощи протокола изъятия, представив суду. Эти фотографии сыграли немалую роль в изобличении взяточника...

Конечно, о закулисной жизни того времени можно было бы рассказать немало. Нынешнее поколение должно знать правду о деятельности компартийных чиновников минувшей эпохи, которую кое-кто пытается идеализировать, погружаясь в ностальгические воспоминания. Впрочем, справедливости ради нельзя не сказать о том, что все «шалости» партноменклатуры прошлой эпохи блекнут в сравнении с тем беспределом, который отличает деятельность некоторых нынешних государственных мужей. Но об этом рассказывать уже не мне...

Записал Владимир ШИРОЧЕНКО, «Неделя.UA»

Ниже страницы из материалов обвинительного заключения в отношении работников ресторана «Столичный» (эксклюзивно публикуются впервые и только в «Неделя.UA»)

 

Хех... Было времечко